«Ирония жизни» по Чехову. (16+)
«Чайка» Антона Павловича – пьеса о театре, о несбывшихся судьбах, упущенных ролях, разбитых мечтах и о жизни, которая не удалась.
Режиссер Владислав Наставшев. Сценография и костюмы Валерия Барсукова. Художник по свету Русла Майоров. Музыкально оформление Владислав Наставшев. Композитор-аранжировщик Рамазан Юсунов. Продюсерское агентство «Антракт».
Чеховские герои обречены, недаром они часто изображают «подстреленную птицу», с характерным криком. Доктор Дорн – это практически доктор Чехов, и они оба видят бесперспективность усилий, неправомерность поступков и тщетность любви. Именно о ЛЮБВИ грезят герои постановки, и именно она и «губит» всех.
«Тщетность любви» презентуют зрителю великолепные артисты: Виктория Толстоганова, Риналь Мухаметов, Вениамин Смехов/Андрей Ургант, Евгения Крегжде, Дмитрий Соломыкин, Елена Коренева, Мария Селезнёва, Александр Горчилин, Василий Бриченко и Дмитрий Гизбрехт.
«Метафизическая нежность по отношению к людям», как красиво написала моя коллега после премьеры (я так точно не смогу!) – это и есть «Чайка» от Наставшева и его артистов. Герои часто истерят, много шутят (иногда – плоско), порой они жалки и несчастны. Но это Чехов, у него по-другому не бывает. Зато «бонусом» идет то, что «чайковцы» правдивы в своих заблуждениях и личных драмах – и это главное!
Чудный голос, прекрасная актерская игра и невероятная душевность – такова Евгения Крегжде в образе Нины Заречной. Мудрость, лукавство, эмпатия и профессионализм от Виктории Толстогановой (Ирина Аркадина) – украшение всей постановки. Цинизм Андрея Урганта и воздушество Елены Кореневой – безусловно, большой «бонус» для любителей классического отечественно театрального мастерства. Узнаваемость и харизма Риналя Мухаметова сработали умопомрачительно на его образ Треплева. Да и все герои «Чайки» — кладезь мастерства и таланта, очарования и обаяния, душевности и компетентности.
Антрепризный проект с медийным актерским составом точно «заходит» публике. Даже если они изначально идут только на Чехова и на Крегжде с Толстогановой и Смехова с Кореневой.
«Великолепный, густонаселённый и сложносочиненный спектакль с талантливейшей режиссурой и яркими актерскими работами» — так кратко, но ёмко рецензировала увиденное моя МУЗА, с которой я стараюсь ходить на все премьеры.
У меня это была десятая «Чайка», а вот Анна впервые, как ни странно бы это звучало, смотрела спектакль по бессмертной пьесе Чехова. Мы оба отметили узнаваемый режиссерский стиль, считаем, что оба поняли, извините нашу нескромность, постановочную идею, и что немаловажно – разобрались в философских хитросплетениях инсценировки.
Собственно, само действие происходит в голове умирающего писателя Чехова, если мы правильно «считали». Герои же живут самостоятельной жизнью, каждый в своём ритме, правда, некоторые «зависают», а некоторые «ускоряются». Вопросов к режиссуре много: почему у Нины иногда «кукольная» речь, почему Аркадина часто появляется в «расхристанном» костюме (кстати – респект художнику!), почему в голове Чехова «возникают» новые формы Треплева и старые Тригорина, почему Полина Андреевна становится актрисой, а главное – что там со сценой «уедем — останемся»? Тут, конечно же, надо подумать…
Да, были те, кто ушёл в антракте. То ли «насытились» экспериментами, то ли хватило одно акта, чтобы «запечатлеть» в памяти любимых артистов, то ли «улетели» читать оригинал, то ли «запамятовали», что театр не для развлечения, а для раздумий. Вот уже вторые сутки, как я пытаюсь ответить на те самые вопросы, которые в предыдущем абзаце. А это значит, что Владислав Наставшев, с его «трактовкой» и артисты с их ИГРОЙ точно «попали» в нерв, сердце и душу.
Ушедшим же хочется пожелать, чтобы каждая следующая «Чайка» была ещё более «запутанная» и сложная, высокопарная и философская, сложнодоступная и нестандартная – только так можно понять Чехова и себя самого.
Владимир Сабадаш.
Фото – пресс-службы агентства «Антракт».
